Неточные совпадения
Но опровержение Лутером власти папской, отделение
разных исповеданий от римския
церкви, прения различных властей в продолжение Тридесятилетней войны произвели много книг, которые явилися в свет без обыкновенного клейма ценсуры.
Напротив этой
церкви некогда красовались обширные господские хоромы, окруженные
разными пристройками, службами, мастерскими, конюшнями, грунтовыми и каретными сараями, банями и временными кухнями, флигелями для гостей и для управляющих, цветочными оранжереями, качелями для народа и другими, более или менее полезными, зданиями.
Ее слова о духе и вообще все, что она, в
разное время, говорила ему о своих взглядах на религию,
церковь, — было непонятно, неинтересно и не удерживалось в его памяти.
А придем из
церкви, сядем за какую-нибудь работу, больше по бархату золотом, а странницы станут рассказывать, где они были, что видели, жития
разные, либо стихи поют.
Испанцев в
церквах совсем нет; испанок немного больше. Все метисы, тагалы да заезжие европейцы
разных наций. Мы везде застали проповедь. Проповедники говорили с жаром, но этот жар мне показался поддельным; манеры и интонация голоса у всех заученные.
Две коралловые серые скалы выступают далеко из берегов и висят над водой; на вершине одной из них видна кровля протестантской
церкви, а рядом с ней тяжело залегли в густой траве и кустах каменные массивные глыбы
разных форм, цилиндры, полукруги, овалы; издалека примешь их за здания — так велики они.
Протестантизмом провозглашаем был
разных оттенков моральный «имманентизм», своего рода мистический импрессионизм: соответственно своему настроению причащающийся или вкушает простой хлеб, или же принимает благодать, и борьба протестантизма с
Церковью естественно сосредоточилась около вопроса о пресуществлении св. Даров.
И иных Бог поставил в
Церкви, во-первых, апостолами, во-вторых, пророками, в-третьих, учителями; далее имущими силы, также дары исцелений, вспоможения, управления,
разные языки» (1 Кор. 12:4-11,28).
После храма св. Петра зодчество
церквей совсем пало и свелось наконец на простое повторение в
разных размерах то древних греческих периптеров, то
церкви св. Петра.
Вид из него обнимал верст пятнадцать кругом; озера нив, колеблясь, стлались без конца;
разные усадьбы и села с белеющими
церквами видны были там-сям; леса
разных цветов делали полукруглую раму, и черезо все — голубая тесьма Москвы-реки.
В то время в московском трактире около
церкви Флора и Лавра (недалеко от Мясницкой) происходили по воскресеньям народные религиозные собеседования
разного рода сектантов.
Это была широкая аллея, с обеих сторон обсаженная громадными липами, из-за стволов которых выглядывали
разные монастырские постройки: академия, крохотные
церкви, с лежащими в них под спудом мощами, колодцы с целебной водой и т. п.
Обучался он живописи в Суздале, потом ходил некоторое время по оброку и работал по монастырям; наконец матушка рассудила, что в четырех-пяти
церквах, которые находились в
разных ее имениях, и своей работы достаточно.
Она стоит, в ожидании экипажа, в комнате, смежной с спальней, и смотрит в окно на раскинутые перед
церковью белые шатры с
разным крестьянским лакомством и на вереницу разряженных богомольцев, которая тянется мимо дома по дороге в
церковь.
В самую страдную пору они рассылали пешком крестьян по
церквам и монастырям, с кутьею и поминальными книжками или с подводами, нагруженными провизией, которая предназначалась
разным богомолам, пользовавшимся их почитанием.
Написал «репорт», что в деревне Осиповке у торгующего по свидетельству первого рода крестьянина Патапа Чапурина имеется «публичная» моленна, а по слухам якобы-де в оной находятся престол и полотняная
церковь, а раскольничье-де служение совершают жительницы
разных скитов и наезжающий по временам из Городца беглый поп.
И тогда в озере, ровно в зерцале, узришь весь невидимый град:
церкви, монастыри и градские стены, княжеские палаты и боярские хоромы с высокими теремами и дома
разных чинов людей…
Бедная слушательница моя часто зевала, напряженно устремив на меня свои прекрасные глазки, и засыпала иногда под мое чтение; тогда я принимался с ней играть, строя городки и
церкви из чурочек или дома, в которых хозяевами были ее куклы; самая любимая ее игра была игра «в гости»: мы садились по
разным углам, я брал к себе одну или две из ее кукол, с которыми приезжал в гости к сестрице, то есть переходил из одного угла в другой.
«Что значат смерть и страдание такого ничтожного червяка, как я, в сравнении с столькими смертями и столькими страданиями?» Но вид чистого неба, блестящего солнца, красивого города, отворенной
церкви и движущегося по
разным направлениям военного люда скоро приведет ваш дух в нормальное состояние легкомыслия, маленьких забот и увлечения одним настоящим.
— О том-с, как мы, по требованию епархиального начальства, замазывали в этой, знаете, масонской
церкви, около почтамта,
разные надписи.
Сам же он с графом Милорадовичем и генерал-адъютантами: князем Трубецким, графом Голенищевым-Кутузовым и другими пошел в малую дворцовую
церковь, но узнав, что она, после
разных в ней переделок, еще не освящена, возвратился в большую, где еще оставалось духовенство после молебствия, и здесь присягнул императору Константину и подписал присяжный лист. Его примеру последовали все бывшие с ним и еще
разные другие, случившиеся тогда во дворце, военные и гражданские чины.
С памятного, вероятно, читателям их свидания в
церкви Александро-Невской лавры, Николай Павлович не видал графини Аракчеевой, ни до, ни после разлуки ее с мужем, о которой не мог не знать, так как об этом говорил весь Петербург, объясняя этот великосветский супружеский скандал на
разные лады. Их второе свидание состоялось лишь по возвращении из похода.
— Это входят в
церковь разные господа, — начал Петин и сначала представил, как входит молодой офицер, подходит к самым местным иконам и перед каждой из них перекрестится, поклонится и сделает ножкой, как будто бы расшаркивается перед ротным командиром. Потом у него вошел ломаный франт, ломался-ломался, смотрел в
церкви в лорнет… И, наконец, входит молодой чиновник во фраке; он молится очень прилично, ничего особенного из себя не делает и только все что-то слегка дотрагивается до груди, близ галстука.
Церковь Петрова и
церковь Иоаннова — одна, единая
церковь Христова, но взятая с
разных ее сторон, направленная к
разным целям, подчиненным единой цели.
Великим постом меня заставили говеть, и вот я иду исповедоваться к нашему соседу, отцу Доримедонту Покровскому. Я считал его человеком суровым и был во многом грешен лично перед ним: разбивал камнями беседку в его саду, враждовал с его детьми, и вообще он мог напомнить мне немало
разных поступков, неприятных ему. Это меня очень смущало, и, когда я стоял в бедненькой
церкви, ожидая очереди исповедоваться, сердце мое билось трепетно.
Нужно всегда помнить, что
церковь имеет два
разных смысла.
Но, даже если человек и захочет заставить себя верить учению
церквей, так, как оно преподается, — всеобщее распространение грамотности и Евангелий и общение между собою людей
разных исповеданий составляют для этого другое еще более непреодолимое препятствие.
Очень жалею, что не могу ничем участвовать в постройке читинской
церкви. Тут нужно что-нибудь значительнее наших средств. К тому же я всегда по возможности лучше желаю помочь бедняку какому-нибудь, нежели содействовать в украшениях для строящихся
церквей. По-моему, тут моя лепта ближе к цели. Впрочем, и эти убеждения не спасают от частых налогов по этой части. Необыкновенно часто приходят с кружками из
разных мест, и не всегда умеешь отказать…
Все здание вмещало в себе:
церковь, тронную залу с аванзалой, семьдесят
разной величины покоев и театр.
Были грабежи и на «Невской перспективе», так что приказано было восстановить пикеты из солдат для прекращения сих «зол». Имеется также известие, что на Выборгской стороне, близ
церкви Сампсония, в Казачьей слободе, состоявшей из двадцати двух дворов,
разные непорядочные люди имели свой притон. Правительство сделало распоряжение перенести эту слободу на другое место.
12 — е декабря. Некоторое объяснение было между мною и отцом благочинным, а из-за чего? Из-за ризы плодомасовской, что не так она будто в
церковь доставлена, как бы следовало, и при сем добавил он, что, мол, „и
разные слухи ходят, что вы от нее и еще нечто получили“. Что ж, это, значит, имеет такой вид, что я будто не все для
церкви пожертвованное доставил, а украл нечто, что ли?
— И на всякий день у нее платья
разные, — словно во сне бредила Евпраксеюшка, — на сегодня одно, на завтра другое, а на праздник особенное. И в
церкву в коляске четверней ездят: сперва она, потом господин. А поп, как увидит коляску, трезвонить начинает. А потом она у себя в своей комнате сидит. Коли господину желательно с ней время провести, господина у себя принимает, а не то так с девушкой, с горничной ейной, разговаривает или бисером вяжет!
Я ходил очень долго, заходил в несколько
церквей, где тупо и бессознательно слушал вечернюю службу, два или три раза пил чай в
разных трактирах, но, наконец, деваться более было некуда.
Были грабежи и по Невской перспективе, так что приказано было восстановить пикеты из солдат для прекращения сих «зол». Имеется также известие, что на Выборгской стороне, близ
церкви Самсония, в Казачьей слободке, состоящей из 22 дворов,
разные непорядочные люди имели свой притон. Правительство сделало распоряжение перенести эту слободку на другое место.
— А как же? — оживленно воскликнул Фома и, обратив к отцу свое лицо, стал торопливо говорить ему: — Вон в один город приехал разбойник Максимка и у одного там, богатого, двенадцать бочек деньгами насыпал… да
разного серебра, да
церковь ограбил… а одного человека саблей зарубил и с колокольни сбросил… он, человек-то, в набат бить начал…
Нищие, двумя вереницами, и до ворот и после них, у перил прохода, стояли, сидели и лежали и на
разные голоса причитали, так что гул от них полз вплоть до паперти большой
церкви, стоящей вправо, куда шло главное русло народа.
В описываемый нами год жителей в Москве насчитывалось только 30 тысяч человек. В их числе были старые родовитые бояре; другие же менее знатные родом перенесли свои резиденции в Александровскую слободу, которая сделалась городом, украшенным
церквями, домами и лавками каменными. Тамошний славный храм Богоматери сиял снаружи
разными цветами, серебром и золотом. На всяком кирпиче был изображен крест.
Целый город, заключавшийся в ограде Кремля, походил на муравейник домов и
церквей, по которому дитя провело, в
разные стороны, как попало, несколько дорожек.
Ехало их много: тут были
разные мастеровые (легкая краска набежала на лицо баронессы)… и те, что льют всякое дело из меди, и такие, что строят каменные палаты и
церкви, и не перечтешь всех, какие были.
Три совершенно
разные картины открывались перед взором из этих окон, прорезанных в толстых стенах и образующих как бы еще три маленьких комнатки, каждая глубиною в два аршина. С одной стороны темный лес тянулся, теряясь на краю горизонта, целое море зелени, колеблемое порывами ветра; с другой — поля, луга и длинная серебристая полоса реки; наконец, посредине, на довольно значительном расстоянии, мелькали
церковь и избы села Покровского.
С того времени, как она сделалась в Оберштейне полною хозяйкой, князь, бывший в Аугсбурге, и Горнштейн стали получать от
разных лиц жалобы на самовластие новой владетельницы, а более всего удивляло их, особенно же ревностного католика Горнштейна, что, несмотря на уверения ее, будто занимается изучением католической веры, она стала ходить в протестантскую
церковь.
Если б дворник имел друзей, ходил куда-нибудь, — можно было бы думать, что он сектант; за последние года появилось много
разных сектантов. Но приятелей у Тихона, кроме Серафима-плотника, не было, он охотно посещал
церковь, молился истово, но всегда почему-то некрасиво открыв рот, точно готовясь закричать. Порою, взглянув в мерцающие глаза дворника, Артамонов хмурился, ему казалось, что в этих жидких глазах затаена угроза, он ощущал желание схватить мужика за ворот, встряхнуть его...
Подбирают речи блаженных монахов, прорицания отшельников и схимников, делятся ими друг с другом, как дети черепками битой посуды в играх своих. Наконец, вижу не людей, а обломки жизни разрушенной, — грязная пыль человеческая носится по земле, и сметает её
разными ветрами к папертям
церквей.
— Был попом недолго, да расстригли и в Суздаль-монастыре шесть лет сидел! За что, спрашиваешь? Говорил я в
церкви народушке проповеди, он же, по простоте души, круто понял меня. Его за это пороть, меня — судить, тем дело и кончилось. О чём проповеди? Уж не помню. Было это давненько, восемнадцать лет тому назад — можно и забыть.
Разными мыслями я жил, и все они не ко двору приходились.
Плохо то, что говорящие так и предъявляющие
разные требования
церкви слишком часто говорят это со стороны, издалека, сами они не в
церкви и от
церкви давно отпали, но в трудные минуты готовы прибегнуть к
церкви по соображениям утилитарно-политическим.
Оттолкнули меня от
церкви и странности догматов
церкви, и признание и одобрение
церковью гонений, казней и войн, и взаимное отрицание друг друга
разными исповеданиями; но подорвало мое доверие к ней именно это равнодушие к тому, что мне казалось сущностью учения Христа, и, напротив, пристрастие к тому, что я считал несущественным.
Между прочим внушается, что можно и должно обличать, т. е. противиться врагам, говорится о
разных степенях достижения этой добродетели, так что по толкованиям
церкви конечный вывод тот, что Христос, неизвестно зачем, неправильно привел слова из закона Моисея и наговорил много прекрасных, но, собственно, пустых и неприложимых слов.
Если еще существует та форма, которую мы называем
церковью, то только потому, что люди боятся разбить сосуд, в котором было когда-то драгоценное содержимое; только этим можно объяснить существование в наш век католичества, православия и
разных протестантских
церквей.
По субботам Пустовалов и она ходили ко всенощной, в праздники к ранней обедне и, возвращаясь из
церкви, шли рядышком, с умиленными лицами, от обоих хорошо пахло, и ее шелковое платье приятно шумело; а дома пили чай со сдобным хлебом и с
разными вареньями, потом кушали пирог.
Озадаченный люд толковал,
Где пожар и причина какая?
Вдруг еще появился сигнал,
И промчалась команда другая.
Постепенно во многих местах
Небо вспыхнуло заревом красным,
Топот, грохот! Народ впопыхах
Разбежался по улицам
разным,
Каждый в свой торопился квартал,
«Не у нас ли горит? — помышляя, —
Бог помилуй!» Огонь не дремал,
Лавки,
церкви, дома пожирая….